В плену звенящей тишины

Работы Евгения Дубицкого наполнены нежной грустью и звенящей тишиной, покоем и легкой задумчивостью. Невозможно оторвать взгляд, остаться равнодушным. Они умиротворяют и заставляют заглянуть в себя. Погрузиться в приятные и в тоже время немного грустные воспоминания.

На выставке будут представлены новые работы написанные 2012-2013гг.

В плену звенящей тишины

Эксклюзивное интервью с Евгением Дубицким

Картины Евгения Дубицкого наполнены грустной нежностью и звенящей тишиной. Ты как будто погружаешься в атмосферу незыблемого покоя, созданного художником, и не существует ничего, кроме природы, тебя и этой звенящей тишины…

Когда смотришь на такие звенящие тишиной картины и погружаешься в свои ощущения, невольно задумываешься, а какой он, художник, который заставляет тебя вслушиваться в мелодию собственной души? Баловень судьбы или такой же человек и ты, со своей нелегкой судьбой, взлетами и падениями, радостями и бедами?

Знакомьтесь:

Евгений Дубицкий, петербургский (ленинградский) художник,

Евгений родился в Казани 12 июня в 1951 году. Окончил Казанское художественное училище 1970 году, в 1976 г. – графический факультет Института живописи, скульптуры и архитектуры им. И.Е. Репина, графический факультет. Член Союза художников России с 1990 года. Участник более 100 выставок (ряда мастер-классов) в Санкт-Петербурге, России и за рубежом. 13 персональных выставок. Работает в техниках акварели и пастели, карандашного рисунка, занимается эстампом, офортом.

Л.З.:

—  Евгений, скажите, пожалуйста, Вы потомственный художник или единственный в семье?

 Евгений Дубицкий:

— Художников в нашей семье до меня не было. Мои родители и сестра экономисты. Еще в раннем детстве я почувствовал тягу к изобразительному искусству. Все время, сколько себя помню, рисовал. В детстве и юности была одна цель – стать художником. В детском саду воспитатели говорили моим родителям, что я обязательно стану художником. Во втором классе меня привели в художественную школу, но там сказали, что набор идет только с пятого класса и направили во Дворец Пионеров в изостудию, которую впоследствии я и закончил. Во дворце Пионеров был сильный преподаватель—  молодой, талантливый художник Лысков, он был строгим, но справедливым. В пятом классе поступил в художественную школу, после изостудии было легко учится, я уже многое знал. Преподавание было академическое, целенаправленная серьезная подготовка на поступление в художественное училище. Учили по-настоящему. В детстве мне везло на преподавателей. Моя учительница в «художке» Гертруда Александровна Никитина, была замечательным педагогом и художником. Она сама писала замечательные натюрморты, и на собственном примере показывала детям, как нужно работать, в каждом ребенке раскрывала талант. В каждой, даже самой неудачной работе, находила положительные моменты, за которые можно похвалить. Никто не бросил учебу,  всем хотелось учиться у нее, она пробуждала стремление учиться дальше.  После художники закончил Театрально-декоративное отделение Казанского Художественного училища. Практику проходили в Казанском Драматическом театре им. Качалова. Хорошая практика жизни.

Л.З.:

— Легко ли было поступить в Институт живописи, скульптуры и архитектуры им. И.Е. Репина(Академия художеств)

 Евгений Дубицкий:

- В училище преподаватели говорили, что туда принимают только круглых отличников, с четверками там делать нечего. На последнем курсе я устроился работать в Академический Театр Оперы и Балета им. Мусы Джалиля с уверенностью, что там буду работать долго. Но когда защитил диплом на «5», понял, что нужно ехать поступать. До экзаменов в ВУЗе оставалось 10 дней, но я успел подготовить все документы и натянуть холсты на подрамник (тем, кто в худ. училищах работал маслом, было позволено писать экзаменационные работы маслом).

Л.З.:

— И Вы поступили с первого раза?

 Евгений Дубицкий:

— И да и нет… Я набрал одинаковое количество баллов с другим абитуриентом, который поступал после армии и имел преимущество. Пришлось идти забирать документы, но в приемной комиссии мне их сразу не отдали, сказали, что нужно еще подождать, вдруг будет дополнительный добор. В расстроенных чувствах я вернулся в Казань и приступил к работе в театре, зав. декоративным цехом. Проработал две недели, успел сделать один задник к спектаклю. Пришла телеграмма, что я зачислен и мне необходимо явится в Ленинград к 1 сентября для отправки в колхоз. Вот так закончилось мое поступление и вместе с тем сотрудничество с театром.

Я поступил на факультет книжной графики. Графики были элитой института, больше всех знали, больше всех умели. В нашей академии лучшая библиотека, я часами там просиживал, изучая и копируя работы старых мастеров. Учеба была напряженная, но интересная. С девяти утра до девяти вечера находились все в здании ВУЗа, без изучения книг графику невозможно было продвигаться дальше. Нас, графиков, вышло всего 10 человек с курса.

 Л.З.:

— Как дальше распорядилась ваша судьба? Вступление в Союз художников, лавры известности?

 Евгений Дубицкий:

— До «Союза», тем более до известности было еще далеко. Через восемь дней после диплома, меня забрали в армию. В военкомате попался один ушлый прапорщик, который мне пообещал отсрочку до осени, если я сделаю оформительскую работу. За восемь дней я ее сделал - на следующий день меня забрали служить. Обидно конечно, можно было бы эти восемь дней посвятить семье и отдыху. В советское время художников из всей художественных учебных заведений Лениграда собирали в одну часть. Так, что художников много было, помимо оформительских работ проходили и строевую подготовку и все что положено, единственное снисхождение —  гарантированная увольнительная в выходной день.

Когда вернулся из армии, нужно было зарабатывать деньги, была уже семья, ребенок. Графиков в издательства брали только с опытом работы. Молодых «отшивали». В «Лениздате» сделал одну книгу, ждал следующих заказов, но их не было. Пришлось идти в оформители, вспомнить армейский опыт. Устроился в ДЛТ (в советские времена — «Детский Мир»), помимо центрального здания, ныне Б.Конюшенная ул., было еще 22 филиала. Оформлял витрины и помещения магазинов от эскиза до воплощения. В финансовом плане была удачная полоса в жизни. Но меня уволили по статье…

Дело в том, что я в шестнадцать лет занялся бегом. В те времена было позорно не заниматься спортом, в  детстве, я, как и все мальчишки гонял в футбол во дворе, а потом пристрастился к бегу. В спортивные секции было идти уже поздно, не брали, так бег на длинные дистанции остался моим хобби и до настоящих дней. Бегаю когда утром, когда по вечерам. Самая длинная дистанция по забегу на тренировках – 50 километров. На соревнованиях традиционно — марафонская дистанция 42 км. Несколько раз бежал зимний марафон «Дорога жизни». С 1973 года регулярно учувствую в пробеге «Пушкин – Петербург».  За сорок пять лет пробежал 135 000 км.

Так вот, работая в ДЛТ, я бегал во время обеденного перерыва, бывало, задерживался. Это не нравилось руководству, и послужило поводом к увольнению. После ДЛТ работал в кинотеатре, в «Гостином Дворе», параллельно в технических издательствах (оформлял обложки)…

Съездил в Дом творчества «Старая Ладога», сделал много работ и отправился с ними в Ленинградский Союз художников —  не приняли. В то время нужны были актуальные темы: молодежные передовые стройки, портреты руководства партии и народа, а «не какие-то там пейзажи». Во время перестройки стал свободным художником. Брал работу в Графическом комбинате при Художественном фонде. Делал эскиз, худсовет его утверждал, потом по эскизу делал литографию или гравюру, все это запускалось в печать небольшим тиражом и распространялось по всему Советскому Союзу. В 1987 году на Невский на «панель», рисовать портреты. Там же продавал акварельные работы.

В 1989 году, после поездки в Дом творчества им. Д.Н. Кардовского в Переславле-Залесском, где сделал большую серию работ, поступил в Ленинградский Союз художников.

Нужно сказать, что заграница ценит корочку члена Союза художников. Дело в том, что художники своим трудом зарабатывали только в стране Советов. В Европе художники, как тогд, а так и сейчас имеют другие специальности, которые приносят стабильный доход. Художественных союзов и поддержки государства там нет. В перестроечное время хорошо продавались работы членов Союза в «Художественной лавке» на Невском. Там был жесткий худсовет.  Иностранцы сметали все. Жаль продолжалось это не долго…

У художника жизнь как качели —  вверх вниз. То взлет то падение. Так было во все времена и с простыми смертными и с великими гениями.

 Л.З.:

—  А когда Вы почувствовали себя известным художником?

 Евгений Дубицкий:

— Как говориться «широко известным в узких кругах» (смеется). Я не чувствую себя таким уж известным. Первая моя персональная выставка прошла в «Чайном домике» Летнего сада в 1994 году. Это была выставка акварелей. По правде говоря, я сам «напросился». Но последующие выставки, площадки и организаторы стали сами предлагать мне. В общей сложности с 1994 года прошло уже тринадцать персональных выставок. Состоялась персональная выставка в Швейцарии в 2008-09 годах. Из этой страны я привез много пейзажей написанных с натуры в Альпах. В Красноярске была выставка.

Самая масштабная персональная выставка  состоялась в 2011 году в Большом зале  Санкт-Петербургского Союза художников. Там было выставлено 245 работ, об этом мне сказали рабочие, которые занимались монтажом. Обычно я не подсчитываю количество выставляемых работ.

 Л.З.:

—   Как Вы успеваете так много писать? Наверное, работаете с утра до вечера каждый день? Поделитесь секретом.

 Евгений Дубицкий:

—  Я пишу каждый день, исключая моменты, когда нужно отвлекаться на решение бытовых проблем.  Но нужно писать понемногу, не более пяти часов в день, иначе глаз «замыливается», и ты уже не видишь собственных ошибок. По ночам не пишу по этой же причине. Нужно любить то, чем занимаешься, тогда точно все получится, и время на любимое занятие всегда найдется.

 Л.З.:

— В сентябре будет, уже вторая по счету, Ваша персональная выставка в галерее «Мольберт». Почему именно эта площадка? Что увидит зритель?

 Евгений Дубицкий:

— Первая по счету персональная выставка в галерее «Мольберт» прошла в ноябре 2011 года, тогда галерея только что открылась. Галерея мне понравилась своей «уютностью». Приятный зал, атмосфера камерности, и в тоже время, аристократизма. И, конечно же, теплое и доброжелательное отношение сотрудников галереи. Мы за это время подружились. Мои работы выставлены в галерее и сегодня, на летней выставке-продаже. С 17 сентября, на второй моей персональной выставке в этих стенах, я представлю новые работы, которые еще нигде не выставлялись: акварель и пастель 2012-2013гг.

 Постскриптум:

Уже после того, как закончилось интервью, Евгений рассказал интересные факты своей биографии: его фамильные корни идут из Петербурга, его бабушка с детьми была выслана из Ленинграда в Казань, в печальные годы репрессий. Так что, поступив в Художественную Академию*, он вернулся в родной город. В Казане жили в подвале двухэтажного дома, большой и дружной семьей. В этом подвале Дубицкий родился, и покинул его только в одиннадцатилетнем возрасте, «Настоящее дитя подземелья»...

Об этом человеке можно написать целую книгу. И я уверена она найдет своего читателя. 

Ваша Любовь Злобина.